Как выяснил KazanFirst, ФНС за II квартал 2026 года подала в Арбитражный суд РТ 231 заявление о банкротстве юрлиц — в восемь раз больше, чем за такой же период прошлого года. С 1 апреля такие иски в республике направляет межрегиональный долговой центр по Омской области, который сменил в этой роли татарстанское управление службы. Представители промышленности считают, что новый подход не учитывает проблемы предприятий, столкнувшихся с неплатежами. Другие говорят, что банкротство остается для ФНС «крайней мерой». Усиление взыскания происходит на фоне федерального курса по «обелению экономики».
За II квартал 2026 года Федеральная налоговая служба (ФНС) подала в Арбитражный суд Татарстана 231 заявление о признании юридических лиц банкротами. Такие данные получил KazanFirst, проанализировав карточку дел Арбитражного суда республики за период с 1 апреля по 30 июня.
Все эти заявления подала Межрайонная инспекция ФНС №7 по Омской области — межрегиональный долговой центр, специально созданный для работы с задолженностью сразу нескольких федеральных округов. Первые иски от него поступили в татарстанский арбитраж 3 апреля.
Всего за этот период омская инспекция подала в суд Татарстана 392 банкротных заявления, в том числе 161 против граждан республики. По компаниям в апреле было подано 93 заявления, в мае — 70, в июне — 68.
Для сравнения: за весь I квартал 2026 года управление ФНС по Татарстану, которое прежде выступало заявителем по делам о несостоятельности, подало в суд только 47 заявлений о банкротстве юридических лиц (против граждан — 186). В том числе в январе против организаций было девять исков, в феврале — 10, а в марте — 28. То есть в среднем 16 заявлений к юрлицам в месяц.
Омская инспекция за три месяца работы вышла на темп 77 заявлений в месяц — это почти в пять раз больше.
Ещё нагляднее сравнение год к году. За апрель–июнь 2025 года в татарстанский арбитраж поступило всего 29 заявлений о банкротстве юрлиц от налоговых органов — 11 в апреле, два в мае и 16 в июне. То есть нынешнее 231 заявление за тот же период 2026 года — это рост в восемь раз.
По данным Росстата, на 1 мая 2026 года совокупная задолженность по налогам, сборам и взносам в Татарстане (с учетом санкций и пеней) составила 63,6 млрд рублей, из них недоимка — 26,8 млрд рублей. За год общий долг вырос на 20,9%, недоимка — на 27%. При этом в Приволжском округе республика, несмотря на самую сильную экономику, по абсолютному объёму долга занимает второе место (впереди Самарская область с 74,3 млрд рублей). Но по темпам роста Татарстан идёт заметно быстрее среднероссийского уровня: в целом по России недоимка за год увеличилась на 17,2%.
Параллельно изменилась модель работы налоговой. В январе–марте, когда дела вело татарстанское управление ФНС, налоговая часто подключалась к банкротным делам, которые инициировали другие кредиторы — компании или граждане. Так, в феврале при 37 «первичных» заявлениях от УФНС в выдаче Арбитражного суда насчитывалось ещё 150 банкротных дел, где налоговая была привлечена третьим лицом. В основном речь шла о банкротстве физических лиц, но было немало таких дел и против предприятий республики.
Теперь же омская инспекция выступает инициатором значительного количества дел как против физлиц, так и против юрлиц. Третьим лицом в чужие процессы она почти не вступает.
От 2,3 млрд до нескольких миллионов: какие компании попадают под иски
Суммы исков, которые подает омская инспекция, колеблются от нескольких миллионов до миллиардов рублей. Самый крупный иск II квартала, о котором рассказывал KazanFirst, — заявление о банкротстве казанского производителя орехов и сухофруктов «Азия-Фуд» из-за долга в 2,3 млрд рублей. В конце 2025 года налоговые проверки выявили у компании признаки дробления бизнеса и технических звеньев в цепочке поставок, а уже в апреле 2026-го банкротный иск подал омский Долговой центр. Похожая схема — у челнинского производителя вендинговых автоматов ТД «Ясен», который, по данным инспекции, входил в группу из двадцати аффилированных фирм. Долг компании — 91,3 млн рублей.
При этом иски подаются и против предприятий, которые продолжают работать, а долг по налогам у них накопился из-за задержек по контрактам и платежам. Так, резидент ОЭЗ «Иннополис» «Рэйлюкс» — производитель светильников, делавший подсветку Казанского Кремля и работавший с «Лукойлом» и аэропортом Пулково, — получил иск на 15,3 млн рублей. Налоговое заявление о банкротстве на 21,7 млн рублей пришло и к казанскому производителю систем электропитания «ЭНЭЛТ», который реализовывал крупные энергопроекты в Арктике, на Камчатке и в Якутии. Основатель компании Алексей Кремер заверил KazanFirst, что предприятие планирует «провести стопроцентный платеж по этим налогам» и сохранить производство.
Совсем недавно омский Долговой центр инициировал банкротство уникального предприятия «Минеев Технологии» из Набережных Челнов — единственного в Татарстане производителя пятиосевых станков двухстольной компоновки. Завод открыл 22-летний чемпион мира WorldSkills Айдар Минеев. Сумма налогового иска — 4,67 млн рублей. Минеев заверил KazanFirst, что предприятие продолжает работать и долг будет погашен в ближайшее время.
Как разрастался функционал долгового центра в Омске
По данным самой ФНС, Межрайонная инспекция №7 по Омской области получала полномочия поэтапно. С 1 июля 2025 года ей передали инициирование банкротства юрлиц Сибирского федерального округа, с 23 декабря того же года — ещё и физлиц того же округа. С 1 февраля 2026 года к зоне ответственности омского центра присоединился Дальневосточный федеральный округ, а с 1 апреля 2026 года — Приволжский, включая Татарстан.
Глава УФНС России по Омской области Ольга Шмакова в начале 2026 года поясняла, что таких центров по стране создано четыре. По её словам, за период применения нового механизма Долговой центр направил в арбитражные суды более 850 заявлений о признании должников банкротами на общую сумму 18,7 млрд рублей.
В ФНС называли тогда итогами централизации формирование единой судебной практики, сокращение сроков рассмотрения заявлений в 2,5 раза и прекращение в 10% случаев рассмотрения дел в связи с погашением задолженности перед бюджетом.
В марте 2026 года начальник отдела обеспечения процедур банкротства УФНС по Омской области Екатерина Жилина уточнила, что от инспекции в арбитражные суды Сибирского и Дальневосточного округов направлено уже более 1700 заявлений о банкротстве.
По интенсивности подачи банкротных исков к юрлицам Татарстан стал лидером в Приволжском федеральном округе. Та же омская инспекция за апрель–июнь 2026 года подала в арбитражные суд Самарской области 90 заявлений к юрлицам, в Башкирии — 78, в Нижегородской области — 57. На Татарстан пришлось чуть больше, чем на все эти три региона вместе взятые.
Как удалось установить KazanFirst, по должникам в регионах Северо-Западного, Уральского и Южного федеральных округов работает Межрайонная инспекция ФНС №4 по Республике Башкортостан. По регионам Центрального федерального округа (за исключением Москвы) и Северо-Кавказского — Межрайонная инспекция ФНС №20 по Саратовской области. По Москве банкротные иски подает Управление ФНС России по Кировской области.
Передача полномочий межрегиональным долговым центрам пока не завершена во всех регионах. В Краснодарском крае, например, банкротные заявления параллельно подают и территориальные управления ФНС, то есть «старая» схема ещё действует в отдельных субъектах.
«Не наказать, а помочь» или «обеление экономики»
Расширение полномочий Долгового центра идёт на фоне общего курса федеральных властей на «обеление экономики». Задачу обозначил президент России Владимир Путин в сентябре 2025 года, после чего она стала ключевой темой многих ведомств. Министр финансов России Антон Силуанов оценил уровень теневой экономики в России в 10–12% ВВП, а глава ФНС Даниил Егоров признал, что «повышение налогов ведёт к сопротивлению в их уплате», и сформулировал главный приоритет службы как «не навредить экономике».
В декабре 2025 года на итоговом совещании правительства Татарстана Силуанов отдельно поручил часть работы по обелению регионам. Раис Татарстана Рустам Минниханов призывал работать «с предприятиями, которые испытывают сложности, снижают платежи в бюджет».
Республика занимает первое место в Приволжском федеральном округе и шестое в России по объёму налоговых поступлений в бюджет, сообщал в интервью «Татар-информу» руководитель Управления ФНС по Татарстану Марат Сафиуллин. По его словам, четыре года подряд республика собирает в бюджет более 1 трлн рублей налоговых платежей, в 2024 году — 1,595 трлн. В 2025 году, как сообщал KazanFirst, общие сборы достигли 1,75 трлн рублей.
При этом главным приоритетом в работе татарстанского УФНС Сафиуллин называет «создание условий для добровольной и самостоятельной уплаты налогов», а не доначисление и взыскание.
— Раньше нашей главной задачей было доначислять налоги, а сейчас наша миссия — создавать условия для добровольной и самостоятельной уплаты налогов. Наш принцип не наказать, а помочь, — пояснил руководитель татарстанского УФНС.
«Из Омска точно всю страну не видно»
С тем, что налоговая стала действовать активнее, согласен председатель ассоциации «Промышленный кластер РТ» Сергей Майоров.
— Налоговая делает своё дело. Но если раньше это делала каждая городская, региональная налоговая, то теперь появилась одна специализированная на всю страну. У неё задача — показать свою работу. Здесь никто не учитывает ни муниципальные, ни региональные особенности потому, что из Омска точно всю страну не видно. Есть нарушения по оплате — сразу подается иск, — констатировал Майоров.
Вторая причина роста банкротных исков, по его мнению, — состояние самой экономики, которую «зажали со всех сторон». Высокая ключевая ставка не даёт продавать инвестиционные товары — квартиры, машины, станки, которые традиционно покупались в кредит или в лизинг. Параллельно сильный рубль ограничивает экспорт, а сверху добавляется повышение налогов.
— А чего мы ждали? Вот результат — увеличение количества банкротных исков, — заметил собеседник KazanFirst.
Из-за «ухудшения экономики» неплатежи приходят даже к состоятельным предприятиям: контрагенты не платят вовремя, образуется налоговый долг, налоговая идёт в арбитраж — и работа предприятия останавливается из-за заблокированных счетов, сетует Майоров. Промышленный кластер, по его словам, сейчас «буквально в ручном режиме» вытаскивает заводы из таких ситуаций.
— Представляете: долгов по налогам три миллиона, а у предприятия долгов сто миллионов — ему должны. Сидим в ручном режиме и просим контрагентов: «Заплатите хотя бы три миллиона, предприятие не имеет возможности работать, у нас заблокированы счета». Ситуация крайне тревожная, — пояснил он.
Татарстан, продолжает Майоров, и при таких условиях остается одним из лидеров по сбору налогов, но «островком» в экономике он быть не может — внешняя среда в любом случае влияет.
— Из этих двухсот с лишним предприятий больше половины — это нормальные действующие предприятия, — подчеркнул собеседник.
В качестве выхода Сергей Майоров предлагает отказаться от модели «повышения налогов и крепкого рубля» в пользу «эффективной кластерной модели экономики, когда власть, бизнес и наука вместе рождают инновации».
— У нас такие предложения есть, мы их везде направляем, но нас пока ещё не услышали. Надеемся, что услышат, — заключил собеседник KazanFirst.
«Это крайняя мера»
— Они выполняют свою работу, выполняют бюджет — что тут комментировать? — заявил KazanFirst зампредседателя Торгово-промышленной палаты РТ Сергей Карпухин.
По его словам, исходя из позиции руководства ФНС, налоговая идёт на инициирование банкротства в самом крайнем случае, когда другие механизмы исчерпаны, а удельный вес таких дел в общем потоке сокращается.
— Мы считаем, что плохо, когда доходит до банкротства. Это крайняя мера, когда других возможностей уже нет. Надо использовать все имеющиеся возможности, которые представляет законодательство, — это в том числе и реструктуризация долга, — подчеркнул Карпухин.
Эксперт обратил внимание, что при Торгово-промышленной палате России работает Фонд содействия реструктуризации долга, а его отделение действует при ТПП республики. Фонд, по сути, выступает медиатором между должником и кредиторами, причём не только по налоговым долгам.
Отметим, что далеко не все банкротные иски от налоговой доходят до реального банкротства. Нередко компании погашают долги либо заключают с налоговой мировое соглашение. Заместитель главы ведомства Константин Чекмышев на Петербургском международном юридическом форуме подчеркивал, что ФНС заинтересована в реструктуризации налоговых долгов в двойном качестве — как кредитор (в погашении задолженности) и как налоговый орган (в будущих поступлениях в бюджет).
При этом по итогам 2025 года общее число корпоративных банкротств в Татарстане сократилось на 26%. Банкротами признаны 194 компании (в эту статистику также входят фермерские хозяйства), в отношении них открыто конкурсное производство — процедура распродажи активов в пользу кредиторов. Для сравнения: по итогам 2024 года в республике обанкротилось 262 юридических лица.
Председатель ТПП РТ Шамиль Агеев в июне этого года призвал принять меры, чтобы остановить банкротства действующих предприятий до того момента, пока не пройдёт период неплатежей по контрактам: «Немножко выждать, а потом к этому спокойно вернуться».
— Я ещё не видел ни одного банкрота после его банкротства, чтобы что-то там осталось. Я видел успешных, процветающих конкурсных управляющих, — ответил тогда раис Татарстана Рустам Минниханов.
